Источник: PLOS
Оригинальное название исследования: Associations between big five personality traits, facets, and sexual fantasies
Исследователи: Emily Cannoot, Amy C. Moors, William J. Chopik
Исследование опубликовано: 4 февраля 2026 г.
Выборка: 5225 взрослых
Лицензия: Creative Commons Attribution 4.0 International License
Copyright: © 2026 Cannoot et al.
Изменения: Статья переведена в сокращенном варианте.
Сексуальные фантазии — распространённая, но всё ещё мало изученная часть человеческой сексуальности. Несмотря на их обычность, вокруг этой темы сохраняется стигма, а научные исследования часто рассматривали фантазии либо как маркер девиантности, либо как проявление психопатологии. Авторы этой работы решили посмотреть на вопрос иначе: связаны ли сексуальные фантазии с обычными личностными особенностями, а не с клиническими нарушениями. Для этого они изучили, как черты «Большой пятёрки» личности и их более узкие компоненты соотносятся с частотой и типами сексуальных фантазий.
В исследовании приняли участие 5225 взрослых в возрасте от 18 до 94 лет (средний возраст — 58 лет), состоящих в романтических отношениях. Участники заполняли короткую версию опросника Big Five и анкету, оценивающую частоту 40 различных сексуальных фантазий — от интимных и романтических до исследовательских, обезличенных и садомазохистских. Это позволило исследователям посмотреть не только на общий уровень сексуального фантазирования, но и на разные его формы.
Главным выводом стало то, что наиболее устойчиво с меньшей частотой сексуальных фантазий были связаны добросовестность и доброжелательность. Люди с более высоким уровнем этих черт реже сообщали о фантазиях практически всех типов. Особенно важными оказались такие более узкие характеристики, как ответственность и уважительность — именно они сильнее всего объясняли эту связь. Авторы предполагают, что такие люди могут быть более ориентированы на социальные нормы, самоконтроль и осторожность в отношении сексуального поведения.
Обратная картина наблюдалась у людей с высоким уровнем негативной эмоциональности (нейротизма): они чаще сообщали о сексуальных фантазиях. Но при более детальном анализе оказалось, что ключевым фактором здесь была не тревожность или эмоциональная нестабильность, а именно депрессивный компонент этой черты. Люди с более выраженной склонностью к депрессивным переживаниям фантазировали чаще во всех категориях. Авторы предполагают, что в некоторых случаях сексуальные фантазии могут выполнять функцию эмоциональной регуляции — то есть временно смягчать негативное настроение.
Интересно, что две черты, которые часто связывают с богатым внутренним миром — экстраверсия и открытость опыту — показали слабые или нестабильные связи. Особенно неожиданным оказался почти нулевой вклад открытости, включая такие её аспекты, как креативность и воображение. Это противоречит распространённому предположению, что более открытые люди фантазируют чаще, и показывает, что сексуальное воображение может подчиняться другим психологическим механизмам, чем общее воображение.
Авторы подчёркивают, что исследование не говорит о «нормальности» или «ненормальности» тех или иных фантазий. Скорее оно показывает, что сексуальные фантазии сильно различаются между людьми и частично отражают их устойчивые личностные особенности. Это может быть полезно как для психологической науки, так и для клинической практики, где более нейтральный и индивидуализированный взгляд на сексуальность помогает лучше понимать человеческое поведение без стигматизации.