Источник: Psychological Science
Оригинальное название: Cognitive Abilities and Educational Attainment as Antecedents of Mental Disorders: A Total Population Study of Males
Авторы: Magnus Nordmo, Hans Fredrik Sunde, Thomas H. Kleppestø, Morten Nordmo, Avshalom Caspi, Terrie E. Moffitt, Fartein Ask Torvik
Дата публикации: 26 июня 2025 года
Тип исследования: проспективное популяционное регистровое исследование со сравнением родных братьев
Выборка: 272 351 мужчина из Норвегии; внутрисемейная подвыборка — 87 583 мужчины
Лицензия: Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0)
Copyright: © The Author(s) 2025
Изменения: Статья переведена в сокращённом варианте. Структура адаптирована, часть обзора литературы и технических подробностей статистического анализа опущена.
Более высокий уровень образования устойчиво связан с лучшими показателями психического здоровья. Однако образование тесно связано с когнитивными способностями, а оба показателя — с семейным и социально-экономическим положением. Поэтому остаётся неясным, отражает ли образование самостоятельную связь с психическими расстройствами, служит ли оно преимущественно следствием когнитивных различий или оба фактора действуют совместно.
Предыдущие исследования также давали противоречивые результаты относительно людей с исключительно высокими когнитивными способностями. Большинство крупных работ связывало более высокие результаты тестов с меньшей вероятностью психических расстройств, однако исследования отдельных групп, например членов Mensa, указывали на повышенную распространённость тревоги, депрессивной руминации и других трудностей. Такие выборки могут быть нерепрезентативными: люди с определёнными особенностями психического здоровья с разной вероятностью вступают в подобные сообщества и участвуют в исследованиях.
Авторы настоящей работы использовали почти полный охват десяти когорт норвежских мужчин, чтобы проверить три вопроса. Во-первых, сохраняется ли снижение риска психических расстройств по мере роста когнитивных показателей и не меняется ли эта закономерность у людей с исключительно высокими результатами. Во-вторых, вносят ли когнитивные способности и образование независимый вклад в различия психического здоровья. В-третьих, можно ли объяснить обнаруженную связь общими для братьев семейными условиями.
В исследование вошёл 272 351 мужчина, родившийся в Норвегии с 1970 по 1979 год. В этот период военный отбор был обязательным и охватил 95,9% мужчин соответствующих когорт, которые были живы к моменту призыва. Такой дизайн заметно уменьшает риск смещения, характерного для добровольных исследований, из которых чаще выбывают люди с низким образованием, выраженными психическими трудностями или более низкими результатами когнитивных тестов.
Большинство участников проходили тестирование в год 18-летия; средний возраст составлял 17,8 года. Батарея Норвежских вооружённых сил включала прогрессивные матрицы, задания на числовое мышление и понимание слов. Три результата объединяли и переводили в девятибалльную стандартную шкалу — станайны со средним значением 5 и стандартным отклонением 2. Один шаг этой шкалы приблизительно соответствует 7,5 балла традиционного показателя IQ, а девятый станайн охватывает результаты выше 96-го процентиля. Авторы используют термин «когнитивные способности», поскольку отдельную модель общего фактора интеллекта в исследовании не строили.
Уровень образования определяли по национальным регистрам к 35 годам и делили на четыре категории: обязательное образование, полное среднее образование, бакалавриат и магистратура или более высокая степень. Сведения о психическом здоровье брали из регистра возмещения услуг первичной медицинской помощи. Учитывались диагнозы и связанные с психическим здоровьем коды, зарегистрированные врачами общей практики и неотложной помощи, когда участникам было от 36 до 40 лет.
Анализ проводился последовательно. Сначала исследователи оценили исходную связь когнитивного результата с каждым расстройством. Затем учли образование родителей и совокупный родительский доход в год рождения участника, после чего добавили собственный уровень образования мужчины. Наконец, в подвыборке из 87 583 мужчин сравнили родных братьев. Такое сравнение контролирует условия, общие для детей одной семьи, и в среднем половину генетической вариации, хотя не устраняет различия между братьями полностью.
В возрасте 36–40 лет хотя бы один учитываемый диагноз был зарегистрирован у 19,38% участников. Наиболее распространёнными были депрессивное расстройство — 9,1%, нарушения сна — 6,7% и тревожное расстройство — 3,6%.
Вероятность зарегистрированного расстройства последовательно снижалась по мере роста когнитивных показателей. В нижнем станайне хотя бы один диагноз получили 30% мужчин, в верхнем — 10%. Данные не подтвердили предположение, что исключительно высокие способности сопровождаются новым повышением риска: для всех распространённых расстройств мужчины из верхней категории имели самую низкую частоту диагнозов. Исключением по характеру связи оказался аффективный психоз, включавший в используемой классификации манию и биполярное расстройство: его зависимость от когнитивных показателей была слабее и менее последовательной.
Дополнительная проверка формы связи уточнила этот результат. Для совокупного показателя любого психического расстройства квадратичная модель не превосходила линейную на принятом уровне статистической значимости (p = 0,051). Для шести отдельных диагностических категорий выявлялось отклонение от строго линейной зависимости, однако ни в одной категории оно не указывало на явное повышение частоты диагнозов среди мужчин с исключительно высокими когнитивными показателями.
Образование также сохраняло самостоятельную связь с психическим здоровьем. Особенно высокой доля диагнозов была среди мужчин, завершивших только обязательное образование. При одновременном рассмотрении двух факторов максимальная частота расстройств наблюдалась у мужчин с низкими когнитивными показателями и только обязательным образованием — 37,8%. В группе с высокими показателями и магистерской или более высокой степенью диагнозы были зарегистрированы у 8,5%. Разница между этими группами составила 29,3 процентного пункта.
Формальный анализ взаимодействия подтвердил, что сочетание когнитивных показателей и образования связано с диагнозами не только как сумма двух независимых факторов (p < 0,001). При разделении образования на четыре категории этот эффект определялся прежде всего группой с обязательным образованием: в ней когнитивные показатели были сильнее связаны с вероятностью диагноза, чем в группах с более высоким уровнем образования. Для бакалавриата и полного среднего образования отличие от группы с магистерской или более высокой степенью не достигало статистической значимости.
Статистические модели позволили оценить, как менялись шансы зарегистрированного расстройства при переходе на один станайн вверх. Без дополнительных поправок они снижались примерно на 16%. После учёта образования и дохода родителей — на 15%, а после добавления собственного образования участника — на 12%. Следовательно, образование объясняло часть связи, но не всю её целиком.
При сравнении родных братьев эффект становился слабее, однако сохранялся: один дополнительный станайн соответствовал приблизительно 10-процентному снижению шансов любого учитываемого психического расстройства. Для тревожного расстройства снижение составляло около 13%, для нарушений сна — 9%, для депрессивного расстройства — 6%. Эти величины описывают отношение шансов, а не прямое изменение индивидуального риска.
Внутрисемейный анализ уточнил и границы общего вывода. После сравнения братьев связь с посттравматическим стрессовым расстройством и расстройствами личности перестала быть статистически значимой. Для остальных категорий сила связи заметно различалась. Она была слабее для интернализирующих расстройств, таких как тревога и депрессия, и сильнее для ряда психотических и экстернализирующих расстройств, проявляющихся преимущественно во внешнем поведении.
Сохранение связи внутри семей означает, что её нельзя полностью объяснить доходом родителей, их образованием, социальным положением или другими условиями, одинаковыми для братьев. Вместе с тем этот результат не доказывает причинного влияния когнитивных способностей. Братья могут расти в неодинаковых обстоятельствах, различаются по половине генетического материала, а подростковые психические трудности способны одновременно повлиять на результат тестирования, образование и последующее здоровье.
Авторы рассматривают несколько возможных механизмов. Более низкие когнитивные способности могут затруднять выполнение учебных и профессиональных требований и создавать хронический стресс. Более низкий уровень образования связан с менее благоприятными условиями труда и жизни, которые, в свою очередь, повышают воздействие факторов риска. Возможны и различия в доступности или эффективности лечения. Однако эти объяснения в исследовании непосредственно не проверялись и остаются гипотезами.
Важное преимущество работы — сочетание почти популяционной выборки, результатов тестирования до основного периода диагностики и национальных медицинских регистров. По данным, приведённым авторами, 99,1% жителей Норвегии хотя бы раз обращались к врачу общей практики в использованном регистровом окне, поэтому пропуск медицинских обращений в целом невелик.
Однако регистр отражает только диагностированные расстройства. Люди, которые не обращались за помощью, не оформляли больничный и не получали соответствующего кода, считались не имевшими расстройства. Если готовность обращаться к врачу связана с когнитивными способностями или образованием, это могло повлиять на оценки.
Выборка ограничена мужчинами из Норвегии, родившимися в 1970-е годы, а диагнозы учитывались только в возрасте 36–40 лет. Норвежская система всеобщего здравоохранения, развитая социальная поддержка и относительно низкое неравенство могут менять как риск расстройств, так и вероятность их диагностики. Поэтому результаты нельзя автоматически переносить на женщин, другие возрастные группы, современные молодые когорты и страны с иными социальными и медицинскими условиями.
Работа показывает устойчивую связь когнитивных способностей и образования с зарегистрированными психическими расстройствами у взрослых мужчин. Наиболее уязвимой оказалась группа, в которой низкие когнитивные показатели сочетались с минимальным уровнем образования. При этом результаты не означают, что повышение показателей теста или получение диплома само по себе предотвращает психическое расстройство. Для объяснения обнаруженной закономерности необходимы исследования, способные разделить влияние раннего психического здоровья, образования, условий жизни, доступа к помощи и других факторов.