В эксперименте участвовали 53 здоровых молодых человека, которые провели без сна 30 часов. Затем их случайно разделили на три группы: первая 20 минут занималась на велотренажёре с нагрузкой около 80% от максимального пульса, вторая получила 90 минут на сон, а третья столько же времени сидела на неподвижном велотренажёре. После этого участники запоминали 150 изображений, а через три дня проходили неожиданный тест на узнавание.
В группах тренировки и сна участники узнали соответственно 56% и 57% изображений, а в контрольной группе — 46%. В среднем обе процедуры повысили результат примерно на 22% относительно контроля, но записи электрической активности мозга показали разные механизмы: сон снижал признаки усталости ещё до задания, а тренировка помогала мозгу эффективнее обрабатывать информацию уже во время запоминания.
Симптомы депрессии снизились и после лёгких, и после более тяжёлых силовых тренировок
В исследовании участвовали 55 женщин со средним возрастом 22 года, у которых были выраженные, но не достигавшие клинического диагноза симптомы генерализованной тревоги. В течение восьми недель они дважды в неделю занимались с тренером: одна группа поднимала 70–80% от своего максимального веса, а другая выполняла те же упражнения с нагрузкой 20%.
К концу программы показатель депрессивных симптомов снизился в среднем на 54% в группе более высокой нагрузки и на 43% в группе лёгких весов; статистически значимой разницы между группами не было. Улучшение в основном сохранялось через месяц.
После рождения дочери отцы сообщали о более крепкой связи с партнёршей, чем после рождения сына
Авторы провели три исследования: опросили 184 родителей с одним ребёнком, проанализировали многолетние данные 587 пар от рождения ребёнка до девяти лет и наблюдали 168 пар от последнего триместра первой беременности до двухлетия ребёнка. Они сравнивали удовлетворённость отношениями, привязанность и поддержку партнёра у родителей дочерей и сыновей.
Отцы дочерей сообщали о более сильной привязанности и большей удовлетворённости отношениями, а матери девочек — о большей поддержке со стороны партнёра вскоре после родов. В третьем исследовании различий до рождения ребёнка не было, но после него у отцов дочерей повышалась удовлетворённость и снижалась тревога привязанности. При этом сотрудничество родителей в уходе за ребёнком не зависело от его пола, а различия в поддержке со временем уменьшались.
В исследовании участвовали 252 подростка 15–18 лет из 22-недельной программы для молодых людей из группы риска. Через семь недель после начала программы и ещё раз через 15 недель они оценивали собственные нарциссические черты и называли сверстников, которых считали популярными, приятными, хвастливыми, уверенными или склонными доминировать.
Грандиозный нарциссизм был связан с популярностью на первом замере, но не в конце программы и ни на одном этапе не сопровождался большей симпатией сверстников. Уверенность и доминирование устойчивее сочетались с высоким статусом, тогда как ранняя хвастливость сначала делала подростка заметнее, но предсказывала последующее снижение популярности.
Исследователи сопоставили данные международного онлайн-опроса 888 взрослых и популяционной выборки 10 503 жителей Финляндии. Участники описывали структуру отношений, сексуальное желание, возбуждение, удовлетворённость и физиологические трудности, а также обследования и диагнозы инфекций, передающихся половым путём.
В среднем сексуальное функционирование у людей в моногамных и немоногамных отношениях было похожим. Некоторые участники с несколькими партнёрами сообщали о более сильном желании, а полиаморные участники чаще проходили обследования на инфекции, но не чаще сообщали о таком диагнозе. Скрытые связи в целом тоже не сопровождались худшими показателями, за исключением мужчин, которые скрывали отношения и были менее довольны сексом с основным партнёром.
В зарегистрированном онлайн-эксперименте участвовали 806 взрослых, преимущественно из Великобритании. Сначала они оценивали нейтральные абстрактные изображения, затем видели их рядом с положительными, неприятными или угрожающими фотографиями и после нескольких повторений снова оценивали исходные изображения. Отдельно измеряли нейротизм и склонность воспринимать угрозу как быстро нарастающую.
Участники с более высоким нейротизмом оценивали неприятные и угрожающие фотографии резче и сильнее переносили эту негативную окраску на нейтральные изображения. Склонность видеть угрозу как нарастающую, вопреки ожиданиям авторов, не усиливала этот перенос устойчиво. Результат показывает, как различия в эмоциональной реактивности могут менять обучение на обычных ассоциациях.
В обществах, где круг общения легче менять, люди охотнее выбирали будущее счастье вместо нынешнего
В первой части работы использовали ответы 202 070 человек из 22 стран в международном исследовании благополучия. Участники оценивали готовность отказаться от части нынешнего счастья ради большего счастья в будущем, оптимизм и благополучие; страновые показатели описывали, насколько легко в обществе заводить новые связи и выходить из старых. Затем результат проверили в отдельном опросе 785 жителей США и Японии.
В обществах, где проще заводить новые отношения и выходить из старых, участники охотнее выбирали будущее счастье вместо нынешнего. Связь сохранялась после учёта дохода, неравенства и индивидуализма страны. В американской и японской выборках она была сильнее у людей с большим чувством контроля над своей жизнью и более выраженным оптимизмом.