Исследователи проанализировали девять волн двух национальных продольных исследований из Германии и Нидерландов с 12 520 и 17 532 участниками. В течение нескольких лет люди оценивали удовлетворённость жизнью и частоту разных положительных состояний: от спокойного ощущения, что всё хорошо, до интереса, энтузиазма и прилива энергии.
Оба типа положительных эмоций были связаны с удовлетворённостью жизнью в обоих направлениях: более довольные люди позднее сообщали о большем числе приятных состояний, а приятные состояния предшествовали более высокой оценке жизни. Для счастья и хорошего самочувствия эта связь была примерно вдвое сильнее, чем для энергичных состояний. Авторы использовали уже существующие шкалы, по-разному измерявшие эти состояния, а наблюдательные данные не устанавливают причинность.
Непредсказуемый рабочий график был связан с более высоким риском расставания
В продольном исследовании участвовали 6918 американских работников розницы и общепита с почасовой оплатой, которые состояли в браке или жили с партнёром. Они сообщали о дежурствах по вызову, отменённых и внезапно перенесённых сменах, графике менее чем за две недели и выходе утром после позднего закрытия; в среднем через девять месяцев исследователи проверяли, сохранились ли отношения.
Среди работников со стабильным графиком сохранились 94% браков и 87% сожительств, а при четырёх-пяти видах нестабильности — 82% и 75% соответственно. Связь была особенно заметна для мужчин в браке. Исследование не доказывает, что причиной расставаний был именно график: данные получили только от одного партнёра, длительность отношений не учитывали, а участников набирали через рекламу в соцсетях, поэтому выборка не представляет всех работающих американцев.
Статус «незаконно» делал один и тот же поступок морально хуже в глазах участников
В четырёх экспериментах с общей выборкой 1559 человек участники читали одинаковые истории о спорных поступках в вымышленных странах — например, об оскорблении или сожжении флага. В разных версиях поступок называли законным или незаконным; дополнительно меняли намеренность нарушения, тип власти и отношение местных жителей, после чего люди оценивали поступок и характер героя.
Одни и те же действия считали более безнравственными, а их исполнителей — менее моральными, если участникам говорили, что закон их запрещает. Эффект сохранялся при ненамеренном нарушении и законах тоталитарной власти, но был сильнее, когда закон совпадал с общественной нормой и когда участник особенно ценил уважение к авторитету. Эксперименты описывали вымышленные ситуации и в основном проводились в Канаде, поэтому не показывают, как люди оценивают реальные законы и принимают решения в жизни.
Лишь четверть работ о различиях между полами действительно проверяла это различие статистически
Авторы отобрали 200 статей 2019–2023 годов из психологии, нейронаук, психиатрии и смежных областей, в заголовках которых утверждалось, что некоторый эффект зависит от пола или гендера. Два исследователя независимо проверяли, сравнивали ли авторы величину эффекта между группами статистически, а не просто получали значимый результат в одной группе и незначимый в другой.
Только 24% статей подкрепляли заголовок подходящим сравнением; в 58% прямого теста различия между группами вообще не было, а ещё в 9% опубликованный тест противоречил заявлению. Это не доказывает, что остальные различия ложны: без нужного анализа вывод остаётся преждевременным. Выборка намеренно включала лишь работы с громким утверждением в заголовке, поэтому по ней нельзя судить обо всех исследованиях пола и гендера.
Шестьдесят пять студентов с лёгким или умеренным психологическим неблагополучием провели по одной получасовой сессии с локально запущенным чат-ботом когнитивно-поведенческой терапии. Подготовленные оценщики разобрали переписки по стандартной шкале терапевтической компетентности, а результаты косвенно сопоставили с метаанализом 18 исследований человеческих терапевтов.
Чат-бот достиг принятого минимального уровня в 30 из 65 сессий. Он хорошо передавал тепло, понимание и готовность сотрудничать, но хуже выделял ключевые убеждения, подводил человека к собственным выводам и подбирал технику под его ситуацию; в среднем его оценка была немного ниже человеческой. Работа проверяла наблюдаемое качество одной сессии, а не эффективность лечения, исключала людей с диагнозами и тяжёлым состоянием и не сравнивала бота с терапевтами в одном эксперименте.
Измена и насилие со стороны партнёра чаще происходили в одни и те же недели
Исследователи проанализировали 27 924 еженедельных опроса 895 женщин из одного округа штата Мичиган, которым в начале наблюдения было 18–19 лет. В течение двух с половиной лет они сообщали о ссорах, контроле, угрозах, физическом насилии, параллельных сексуальных отношениях партнёра и расставаниях; данные охватили 2529 отношений и были дополнены 58 подробными интервью.
Насилие со стороны партнёра чаще отмечалось в те же недели, когда у него был другой сексуальный партнёр — как при нарушении договорённости о моногамии, так и когда такой договорённости не было. После обоих вариантов немоногамии и некоторых форм насилия вероятность расставания росла. Результат основан на самоотчётах молодых женщин из одного региона и только на разнополых отношениях; собственное насильственное поведение участниц измеряли иначе, поэтому исследование не описывает ситуацию симметрично.
В течение двух лет исследователи пять раз обследовали 242 ребёнка 8–14 лет и их матерей. У 123 матерей раньше была большая депрессия, у остальных не было расстройств настроения. Дети оценивали свои симптомы и выполняли задание с парами нейтральных, радостных, печальных и сердитых лиц, а камера отслеживала направление и длительность их взгляда.
У детей матерей с депрессией усиление собственных симптомов предшествовало большему вниманию к печальным лицам, а в другой группе — меньшему вниманию к радостным. Обратной последовательности, при которой особенности взгляда предсказывали последующие симптомы, авторы не нашли. Выборка была преимущественно белой и из одного сообщества, не учитывала психическое здоровье отцов и семейный стресс, а наблюдательный дизайн не позволяет назвать симптомы причиной изменений внимания.